Недельная глава Торы:
Воскресенье 26 Май 2019 г. 21 Ияр 5779 г.
 
Агентство Еврейских Новостей

Премия "Скрипач на крыше" (ранее "Человек года")


В номинации "Мужество" за выдающийся вклад в победу над гитлеровской Германией удостоен звания "Человек года 5769" партизан Арон Бельский.


Вот что рассказал Арон Бельский в интервью журналу "Лехаим" (полностью интервью можно прочитать здесь).

– Вы родились в местечке Станкевичи близ Новогрудка, в Белоруссии. Расскажите, пожалуйста, о вашей семье, о вашей жизни до войны, в начале войны.


– Мои родители были крестьяне. У нас было собственное хозяйство, с водяной мельницей, где производилась мука всех сортов, толокно, что-то еще. Молоко, мясо, яички, качки – у нас все было свое. А потом наступило 22 июня 1941 года. И нас стали терроризировать. Не было буквально ни одного спокойного дня. Мой старший брат Тевье в то время жил в городе, на ферме оставались родители, два моих брата, Асоэль и Зисл, и я (всего в нашей семье было 11 детей). На братьев многие затаили зло, потому что до войны их в округе побаивались. Было известно, что Бельских лучше не задирать, потому что если уж проиграешь, то проиграешь по-крупному. Братья выросли очень дюжими и упрямыми – настоящие белорусские крестьянские парни, так что даже некоторые евреи не хотели иметь дела с нашей семьей. И вот теперь, в первые дни войны, те, кто боялись их, попытались отыграться.


Но страх перед братьями, видимо, был все еще силен – думаю, благодаря этому я и дожил до сего дня. Плюс некоторые белорусские соседи, которые всегда были очень добры к нам. Плюс Сталин, да покоится он с миром, кто бы что ни говорил о нем сегодня. Плюс советская армия, простые русские люди, которые всех нас спасли в конце концов.


– Решение уйти в партизаны, бороться с нацистами, спасать евреев пришло к вашим братьям сразу или же сначала это было просто бегство в лес от неминуемой гибели?


– Немцы собрали всех евреев нашей округи в Новогрудке. Среди шести тысяч согнанных на бойню оказались мои родители и два моих брата, Абрам и Янкель. Но у нас были белорусские друзья, в том числе один парень по фамилии Козловский, говоривший на идише не хуже любого еврея. Он-то и рассказал нам о том, что происходит в городе. И Асоэль с Зислом, которые тогда уже скрывались в лесу, решили пойти в соседнюю деревню, в шести-семи километрах от Станкевичей, где жила наша сестра Тойба со своей семьей – родители мужа, дети, еще какие-то родственники, всего человек 15–20. Братья увели в лес их всех. Так это началось.


А уже потом Тевье решил, что наша задача спасать всех евреев. Как он до этого додумался – я не знаю. Но он сказал: "Давайте принимать всех – женщин, детей, стариков. Если они евреи, им найдется у нас место". К тому времени в отряде уже было человек 40–50 – сначала, как я говорил, братья вывели в лес семью сестры, потом, зимой 1941/1942 года, из новогрудского гетто к нам бежали другие родственники, которым рассказал об отряде все тот же Козловский. А в феврале-марте 1942 го к отряду присоединился Тевье – до этого он оставался где-то в районе Лиды, там он жил перед войной. Надо сказать, что члены отряда были против того, чтобы принимать всех, они считали, что нам нужны только молодые люди, способные сражаться. Но Тевье решил по-другому.


– Решение создать в лесу "маленький Иерусалим" было очень опасным – партизанский отряд должен сохранять постоянную мобильность, чтобы спасаться от облав. Как удалось избежать гибели?


– Налибокская пуща, где мы скрывались, – это километры и километры леса. До сих пор там остаются места, куда не ступала нога человека. Кроме Тевье, Асоэля и Зисла, в отряде были и другие люди, в том числе хорошо образованные (никто из моих братьев не получил высшего образования). Например, там был парень по фамилии Махлис, который ориентировался в Налибокской пуще лучше, чем коренной москвич в Москве. Он мог увести отряд от любых облав.


Кроме того, немцы устраивали облавы со всей своей техникой – грузовики, машины и все прочее. А партизаны уходили от них по пояс в воде, через болота, в поисках островка, где можно передохнуть. Немцы не могли там проехать, а преследовать нас пешком по грязи они не желали. Конечно, они обстреливали леса, и неизвестно было, где разорвется очередной снаряд – у тебя под ногами или чуть подальше. Но преследовать не преследовали – они хотели убивать, но оставаться при этом чистыми.


– А в военных операциях ваш отряд участвовал?


– Да, в отряде было около 500 бойцов, молодых людей, участвовавших в диверсиях и боях. Генерал Платон приказал отделить бое¬способных мужчин от "маленького Иерусалима" и организовать из них отдельную часть, которая бы сражалась "за родину, за Сталина, за советскую власть".


Но не менее важны были акции устрашения местного населения, потому что для некоторых местных жителей выдача евреев стала выгодным делом – немцы ведь платили за это. Была такая история, я забыл название деревни, но помню фамилию семьи – Белоус. К ним пришли переодетые партизаны и спросили: "Ну что, как здесь с евреями?" И тогда эти люди стали хвастаться, сколько евреев они выдали полиции – на прошлой неделе столько-то, на этой еще столько-то. Женщина даже принесла и показала талес, который она сняла с кого-то из выданных. И тут один из членов нашего отряда, Фридберг, не выдержал, подошел к Асоэлю и Зислу и сказал: "Хватит, достаточно!" И партизаны убили их всех, всю семью.


– Эд Цвик сказал, что он снимал "Вызов", чтобы понять, можно ли сохранить на войне человечность или необходимо стать монстром, чтобы бороться с монстрами. Как бы вы ответили на этот вопрос?


– Если мы спасали детей и женщин, то, наверное, мы сохранили человечность. Конечно, когда ты говоришь с выродком, то должен говорить на его языке, он не понимает другого. Но не каждый человек выродок. Даже на войне важно проводить эту грань.


– Как складывалась ваша жизнь после войны?


– На следующий день после падения Берлина мы ушли в Румынию, затем перебрались в Югославию (кстати, сербы – прекрасные люди, могу сравнить их только с русскими и белорусами), оттуда – в Италию. Там я расстался со своими братьями, они отправились в Палестину, а я еще два года прожил между Лондоном, Парижем и Швейцарией: высылали из Лондона – я перебирался в Париж, высылали оттуда – возвращался в Лондон. Наконец в 1947 году я встретил агентов "Хаганы", прибывших в Европу в поисках молодых людей, которые могли бы служить в создававшейся тогда израильской армии. Я поехал в Палестину и там, как и мои братья, участвовал в Войне за независимость.


Вам было 11, когда началась война. Понятно, что военные впечатления, да еще пережитые в детстве, остаются самыми сильными на всю жизнь. И все-таки: были ли в вашей жизни какие-то события, которые можно сравнить с потрясениями тех лет?


– Не знаю. Разве что тот факт, что после всего пережитого я получил шанс приехать из Америки и увидеть российскую еврейскую общину, пользующуюся в Москве невероятной свободой и устраивающую церемонии в Кремле. У меня нет слов, чтобы описать свои чувства, свои впечатления от увиденного в эти дни. Я много слышал о том, как влиятельны евреи в Америке, но пока что еврейские мероприятия в Белом доме не проводятся, не правда ли?..

http://www.nwf-film.com/
Федерация еврейских общин России © 2004-2008

Адрес: 127055 г. Москва, ул. Образцова д.19-а. Tелефоны: +7 (495) 730-2791 (-92, -93) | E-mail: info@feor.ru
При использовании материалов сайта, ссылка на feor.ru обязательна. При цитировании в сети Интернет гиперссылка на www.feor.ru обязательна.